Зиночка

Женщина всегда чем-то занята, не правда ли? Когда нам отдыхать? То свари, то убери, то постирай, то одно, то другое. Каждый день одна и та же программа, без просвета. Не успеешь вернуться с работы, а на тебя уже с порога пялится куча дел. И всё надо успеть. И всем надо угодить.
Вот как-то мне нужно было заняться одним важным делом. Я попросила детей пойти в детскую и поиграть там немного. Дела делаются намного быстрее, если дети не мельтешат под ногами. А то как всегда - только возьмёшься за какую-нибудь работу - они тут же и нарисуются. Захочешь полы помыть - они уже в ведре купаются. Захочешь сварить - они машут перед твоим носом ножами, словно монголо-татарское иго нагрянуло. Захочешь постирать - не удивляйся, если твоё белое бельё окрасилось серым, благодаря чёрному носку. А ругать тоже не будешь каждый раз. Надо ещё и поклоны им бить за их поддержку.
Но на этот раз, я решила обойтись без их "помощи" и вежливо скомандовала им поиграть в комнате, пока мама занята важным делом. Не успела за ними закрыться дверь, как тут же начались разборки. Я ломиться с первого писка не стала. Разберутся сами.
Но разборки становились всё громче и громче. Оказывается в нашей детской существует только одна единственная игрушка. Да, бедные мои, обделённые дети - играть им не с чем. Позор и пепел на мою голову. Эта злосчастная барби делилась наверное минут десять, пока дочь не обнаружила потрясающее авто. Понятно, что сын взбунтовался - девочки же не играют в машинки! Но моя эмансипированная дочь яростно начала отстаивать своё женское право. Правильно! Дискриминации бой! Почему же это девочкам нельзя играть в машинки? Мой правый глаз как-то неествественно подёргивался, а мои наполеонские планы рушились, сопровождаемые звуками из детской.
Когда игрушки наконец-то поделились, оказалось, что наша детская слишком мала для двоих детей. Злосчастную барби каким-то образом занесло на комнатную половину сына, где вообще-то строилась новая автострада. Монстр-барби уничтожила целый ряд машин и вобще всё испортила и сломала...
Неистовые вопли продолжались минут так двадцать. Моё терпение потихоньку уже кончалось (и терпение моих соседей наверное тоже). Но я поклялась себе не заходить туда! Пусть учатся сами разруливать конфликты. Не могу же я постоянно бегать и выяснять кто прав, кто виноват.
И тут, сама незнаю почему, я вспомнила один рассказ моей бабушки Линды. Она родилась на Украине. Во время Голодомора умерла её мать и её сёстры. В конце тридцатых годов маленькую Линду вместе с её отцом, бабушкой и братом выслали в Казахстан. Как и других немцев, „врагов народа“.
Когда я посещала её с моей дочерью, которая была тогда ещё совсем маленькая, моя бабушка Линда всегда очень долго и внимательно наблюдала за ней. А потом качала головой и причитала:
"Ох, как это хорошо, что у тебя есть столько времени на твоего ребёнка. Вот у меня совсем времени не было... Нам надо было столько работать. Я помню, прибегу с поля, а Оттуш уже орёт во весь голос. Зина его с ложечки чаем попоит, чтоб хоть немного успокоить. А ему то, всего пару месяцев было. Прибегу, а у него вся рубаха уже насквозь мокрая. Ну я его переодену, накормлю, поесть приготовлю..."
И я начинаю представлять себе эту картину, как моя тётя Зина, будучи всего на девять лет старше моего отца, кормит орущего младенца чаем с ложечки. Параллельно слышу вопли, всё ещё раздающиеся из детской комнаты. А ведь Зина была тогда всего немного постарше моей дочери. А после Зины были ещё Эдвин, Лейнард, Роберт, Альберт и мой отец, маленький Отто. Позже родилась ещё сестра Лида.
"Ой, незнаю, незнаю... как мои дети выросли...", причитала бабушка Линда. "Но выросли же! И выросли хорошими людьми!"
Вспоминаю я её слова, а перед моими глазами всё ещё стоит маленькая Зиночка, с косичками, в скромной платьице, окружённая оравой мальчишек и с маленьким младенцем на руках.
Мне становится её жалко и в тоже время я пропитываюсь глубоким уважением к этой маленькой, взрослой девочке. А сколько их было, таких Зиночек, таких орущих младенцев и таких бесконечно бившихся за жизнь матерей.
Зиночка впрочем уже давно выросла. У самой уже давно дети, взрослые внуки. Выросли и Эдвин, Роберт, Лейнард, Альберт, Отто и маленькая Лида. И им тоже было что делить в детстве: Они делили любовь, заботу друг o друге и тепло. То, чему научила их мать.
Звуки в детской утихли. Мои дела уже давно отошли на задний план. Мысленно приняв твёрдое решение осчастливить своих детей и родить им минимум как пять братьев и сестёр, я откладываю свои дела в сторону, и направляюсь в детскую.

У меня появились дела поважнее....

Nach oben